Банников Илья Николаевич

Литературное творчество - Публицист

РАССТАВАНИЕ С ИЛЛЮЗИЯМИ

Графический эскиз И.Н. Банникова

Чтобы попасть на эту войну, нужно было всего-навсего взять билет на поезд до Сочи, в тихом пансионате на окраине найти человека по имени Надар, — и на следующий день ты уже свободно проходишь границу на реке Псоу, а в твоем удостоверении значится, что ты коренной житель Республики Абхазия, родившийся где-нибудь в селе Звандрипш, или в Бзыби, или в Псху.

На этой войне не было наемников: Абхазия попросту не могла позволить себе такую роскошь. Вопреки устоявшемуся мнению, на Кавказе не каждый человек миллионер, маленькой республике еле-еле хватало денег на оружие. Кстати, недостаток его ты ощутил в первый же день на фронте, когда тебе вручили одну гранату и сказали, что автомат нужно подождать. Он достался тебе через несколько дней — с убитого или раненого или взятый в бою трофей.

Сначала на передовой каждый чувствует эйфорию. Чувство опасности приятно щекочет нервы, ты свободен, и жизнь твоя зависит только от тебя самого. Мир устроен просто — впереди враг, а рядом в окопе друзья (ибо «если на войне ты не завел себе кучу друзей — ты конченный человек, приятель, можешь спокойно ставить на себе крест»). Верные друзья и дело, за которое не жалко отдать жизнь, — разве человеку еще что-нибудь нужно? И ты счастлив. Сначала...

Потом твоего друга привозят с передовой в скверно запаянном цинковом гробу небритые усталые мужики в пропахших гарью камуфляжах, и мать смотрит омертвевшим взглядом в одну точку, зачем-то перебирая денежные пачки в полной доверху сумке, которую ей привезли в обмен на живого сына.

Потом ты видишь вздувшиеся, полуразложившиеся трупы, и тебя впервые продирает мерзкая колючая дрожь. Не потому, что могут убить. Жалко, что все может окончиться вот так: даже скверного цинкового гроба для тебя может не оказаться.

Потом ты видишь своих однополчан, деловито мародерствующих в захваченном грузинском селе. В тебе закипает горечь, ведь ты ехал сюда воевать за Справедливость, а не воровать чужой телевизор. Расставание с иллюзиями — это детская болезнь, которой болеют более или менее все люди, попавшие на войну в первый раз. Но человек привыкает ко всему.

Для человека, приобретшего боевой опыт, война не просто грязна и жестока, она еще и изматывающе скучна. Лекарство от этого может быть только одно — постоянно лезть навстречу опасности. Я встречал людей, воевавших в четырех, в пяти горячих точках, готовых бесплатно воевать где угодно и с кем угодно. Война—как наркотик: человек, заразившийся ею, должен употреблять опасность все большими и большими дозами — до смертельного исхода. Из Абхазии выйдет много таких «вольных стрел¬ков», и разве заставишь теперь сельского парня, узнавшего, что такое оружие, всю жизнь ковыряться в земле?

А потом все кончается, ты уезжаешь с большим букетом в руках и с жалкой суммой в кармане, и радость оттого, что все кончилось счастливо, перемешана с горечью расставания. Потом ты будешь испытывать по этому времени приступы жестокой ностальгии. Потому что, несмотря на грязь, кровь и дерьмо, война жестко сортирует людей на порядочных и подонков. И порядочных все-таки больше. Позади остается подлинная жизнь, а эта вот, вокруг тебя, — что? Так, веселый музыкальный бордель... И приходится с грустью осознать, что лучшую часть своей жизни ты уже в общем-то прожил.

1992