Банников Илья Николаевич

Литературное творчество - Прозаик

НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ ЛИТВЫ
1939 - 1956 ГОДОВ

Современная обстановка в Прибалтике (в частности, «Литовский вопрос») заставляет нас искать истоки и корни националистического движения Литвы и, с учетом современных реалий, рассматривать пред- и послевоенную историю территорий, присоединенных в результате пакта «Риббентропа—Молотова».

Специфика данного вопроса заключается в том, что в СССР фактически отсутствовали сколь-нибудь заметные труды историков о предвоенном и послевоенном националистическом движении. Крайне тенденциозные работы выходили на литовском языке немногочисленными тиражами и русскому исследователю они не были доступны. В трудах, посвященных Великой Отечественной войне, о националистическом движении упоминается крайне неохотно, никаких фактов не приводится, а упоминания о националистах изобилуют ярлыками: «бандиты» (т. е. политическая сторона проблемы отрицается), «буржуазные националисты», а в послевоенных публикациях — «немецко-литовские националисты» (с таким же успехом их можно было бы назвать «польско-литовскими» или «белорусско-литовскими» — процент немцев в формированиях националистов не прослеживается, а среди командиров их не было вообще). В результате сложилась ситуация, при которой о националистическом движении известно было только то, что таковое было.

В 1985 года в Литве начинается этап национального возрождения, идеологи которого обратились и к опыту националистического движения 1939—1956 годов. Сначала в прессе «Саюдиса», а затем и в официальной, вынужденной вступать в полемику, появились публикации, рассказывающие о том, что представляло собой «ресиштай» — послевоенное сопротивление. Однако, если официальные публицисты в своих статьях прибегали к терминам и формулировкам, подобно вышеописанным, то в публикациях сторонников «Саюдиса» виден перелет в другую крайность: изображение партизан в виде рыцарей без единого изъяна.

В результате перепечаток стали известны фрагменты работ эмигрантов: Стэнли Вагриса «Непокоренная Литва» и «Партизанский дневник» Ю. Лукшкаса.

Учитывая свидетельства той и другой сторон, попытаемся изложить в хронологическом порядке историю националистического движения Литвы.

Началось оно спустя несколько месяцев после включения Литвы в состав СССР. Причем возникновение его было сугубо стихийным ответом на репрессии, которые обрушились на Литву после включения ее в состав Советского Союза. Опорой первых партизанских отрядов стало хуторское крестьянство, а состояли они из людей, которым реально грозили лагеря: интеллигенция, студенчество, военнослужащие Литовской армии и полиции. За несколько месяцев 1939 года партизанское движение разрослось настолько, что в антипартизанских операциях стали применяться не только части НКВД, но и армейские части, и даже курсанты Вильнюсского военно-политического училища.

Отряды были неорганизованны, не имели общего командования, однако боевая подготовка их была довольно высокой, т. к. в них имелось большое количество бывших военнослужащих.

Партизаны именовались «шяулистами» (под городом Шяуляем в 1252 году князь Миндаугас разбил крестоносцев), а символом их была рута — неувядающий цветок — образ стойкости.

К лету 1940 года они уже представляли довольно сильную опасность для официальных властей, для советской администрации, формирующейся милиции и т. д. Такие отряды, как «Железный Волк», «Сокол», «Миндаугас», насчитывали несколько сот человек и угрожали некоторым райцентрам.

К концу 1940 года складывается сеть подпольных городских групп, особенно в Аушкайтии и Виленском крае. В январе 1941 года на тайном совещании в Каунасе руководители подпольных центров и члены правительства Литвы, ушедшие в подполье, провели совещание, на котором избрали Комитет Национального спасения и подпольное правительство Литвы, связанное с правительством Литвы в изгнании.

В ответ на партизанскую войну правительство Советской Литвы, выполняя указания Сталина, усиливало репрессии. В мае 1941 года части Красной Армии и войск госбезопасности развернули в Аушкайтии массированное наступление на партизан. Летом 1941 года перед войной начались массовые высылки населения Литвы в Сибирь. Лень 14 июня 1941 года стал днем траура для литовцев: в этот черный день из Литвы было выслано около 130 тысяч человек.

Массовые депортации населения накалили обстановку в Литве до предела. Поэтому 22 июня 1941 года стал для литовцев днем национального восстания. Этот исторический факт замалчивался 40 лет. Факт, не укладывающийся в рамки советской историографии: 22—24 июня весь юго-запад Литвы был охвачен восстанием. Центром восстания был Каунас. Части Красной Армии, состоящие из литовцев, переходили на сторону повстанцев. В Каунасе было сформировано Повстанческое правительство, которое провозгласило восстановление Литовской государственности, послав ноту Гитлеру. В ней приветствовалось начало войны, однако от имени Литовского правительства делалось заявление о суверенитете Литвы. Интересно, что один из подписантов ноты — Д. Ландсбергис, отец нынешнего президента Литвы.

Цель данной ноты ясна — то была попытка восстановить и сохранить Литовскую государственность, тем более, что намерения Гитлера относительно Литвы не вызывали сомнений с 1939 года (со времени захвата Клайпеды).

Но цели своей нота не достигла — в августе 1941 года Повстанческое правительство было низложено, а вооруженные силы Литвы стали разоружаться немцами.

С августа 1941 года в националистическом движении Литвы произошел раскол. Часть бывших повстанцев перешли на службу к оккупантам и составили так называемый «Литовский легион», печально известный резней евреев в Шяуляе. Однако часть собственно националистов, ибо национализм и коллаборационизм — понятия несовместимые, — во главе с генералом Гюнтерасом Сабалаускасом начала боевые действия против немецких оккупантов, опираясь на подпольные структуры, сохранившиеся с 1939 года, а в политическом смысле ориентируясь на правительство Литвы в изгнании.

Действия «шяулистов» в 1941—1943 годах описаны довольно слабо: советские историки не были заинтересованы в изображении конфликтов литовских националистов с оккупантами (первые выставлялись как пособники вторых), а авторы саюдистской ориентации главный акцент в истории «ресиштай» делали на послевоенной борьбе партизан против Советской власти. Из известных нам сведений можно составить следующую картину: в 1941 —1943 годах наблюдается определенный спад националистического движения, но нецентрализованные отряды ведут борьбу по всей территории Литвы. Борьба ведется, отнюдь, не только с немцами: например, в Виленском крае «шяулисты» соперничают с польскими партизанами Армии Крайовой и белорусскими «островцами». Кроме этого, по всей территории Литвы партизаны ведут борьбу с советскими партизанами, в чем они особенно преуспели.

В феврале 1943 года правительством Литвы в изгнании была предпринята попытка возродить командные структуры, координирующие действия всех партизан Литвы. Был создан Гражданский Комитет Освобождения Литвы (ГКОЛ), имеющий штаб-квартиру первоначально в Швеции, а с 1944 года — в Канаде. Примерно с 1943 года начинается объединение партизанских отрядов в единую Литовскую Армию Свободы (ЛАС). На 1944 год она насчитывала около 20 тысяч человек.

Под ударами Красной Армии немецкие оккупационные части оставили Литву, и перед литовскими националистами снова встала перспектива изматывающей войны с советскими войсками. Вместе с гитлеровцами ушло и большинство коллаборационистов (изменников): полицейские, администрация; — «Литовский легион» был разгромлен в Восточной Пруссии в конце войны.

С восстановлением в Литве Советской власти начался третий, самый длительный и самый кровавый этап «ресиштай». К 1944 году Литва была разорена почти пятилетней войной, потеряла сотни тысяч населения убитыми и высланными, и тем не менее, бесполезное сопротивление «шяулистов», постепенно угасая, длилось до 1956 года.

В 1944 году ГКОЛ удалось создать централизованную систему подчинения партизанских отрядов. Вся территория Литвы была разбита на округа, в каждом из которых базировалась «бригада» — большой партизанский отряд «до тысячи человек), которому подчинялись мелкие от-ряды и боевые ячейки на хуторах. Командовал «бригадой» начальник округа, имевший радиосвязь непосредственно с ГКОЛ. Общее командование осуществлял с 1948 года делегат ГКОЛ в Литве. На 1945 год в Литве насчитывалось семь бригад, объединявшие до 30 тысяч человек. Командовали ими:

Виленский край — бригада «Нярис» — Ю. Лукшас t« Даумантас»).

Аушкайте — бригада «Дайнава» — И. Виткус («Казимерайтис»), после его гибели (1948) — Ю. Крикщюнас «Римвидас»).

Район г. Шяуляй — бригада «Дзукас» — Л. Егис («Ажуолис»).

Район г. Паневежис — бригада «Кастутис» — Д. Касперавичус («Висвидас»).

Сев. Жемайте — бригада «Швянгайте» — С. Мунингас («Гастуолис»).

Юж. Жемайте — бригада «Нямунас» — Ю. Балискаускас («Балис»).

Район г. Алитус — бригада «Витаутас» — С. Габраускас («Песис»).

Первые антипартизанские акции МГБ в 1944 году результатов не дали. Население поддерживало «шяулистов». Опорные пункты на хуторах позволяли партизанам иметь надежную информацию и в короткий срок собирать значительные силы, которые после операции могли мгновенно рассредоточиваться. На стороне партизан были опыт пяти лет войны, превосходное знание местности, но главное — поддержка населения, особенно сельского, — хуторское крестьянство было настроено резко антисоветски. Можно сказать, что в условиях Литвы превосходно отлаженная машина подавления столкнулась с подобной машиной сопротивления (этим и объясняется столь долгий срок партизанской войны).

Исходя из этого, МГБ республики и Верховный Совет Литвы опубликовали в 1945 году Постановление об амнистии партизан, сдающихся в плен без сопротивления. Перспектива бесполезной войны не устраивала и партизан, поэтому ГКОЛ постановил «не удерживать силой партизан в отрядах». Летом 1945 года многие «шяулисты» стали сдаваться в плен. Неизвестно, что произошло бы дальше, пойди правительство на компромисс, но в июле 1945 года распоряжением Л. П. Берии амнистия была отменена и все сдавшиеся предстали перед судом. Искусно разыгранный фарс с амнистией сильно ослабил националистическое движение в Литве. Однако централизованное командование сохранилось. Примером может служить проведенная в ночь на 12 июля 1946 года операция «Варфоломеевская ночь» всеми отрядами Литвы, когда были уничтожены десятки административных учреждений. Но и МГБ Литвы (с 1946 года его курировал лично Абакумов) применяло различную тактику. Исследователи насчитывают до 15 сел и хуторов, разделивших в послевоенные годы участь Хатыни: они были сожжены, а жители уничтожены.

С другой стороны, всячески сплачивались сторонники Советской власти, создавались «истребительные батальоны» и отряды «народной защиты». Бойцы этих формирований получали дополнительные пайки и денежное жалование. Семьи партизан арестовывались и высылались в Сибирь. В таких условиях в конце 40-х годов начинается отход населения от партизан — политика кнута и пряника сделала свое дело. К тому же такая поддержка (помощь партизанам) ничего не давала крестьянам, кроме убытков от длительной войны и конечного поражения. Жесткие управленческие структуры, с трудом организованные ГКОЛ, начали распадаться. Началось падение дисциплины. С 1949 года начинают меняться и методы борьбы партизан: если раньше объектами нападения были милиция или воинские части, то теперь установился беспрерывный террор в отношении советской администрации. Методы были самыми жестокими. Газеты тех лет пестрят упоминаниями об изуверских расправах и нет оснований им не верить.

Со смертью Сталина появилась надежда на демократизацию режима, и в этот период (1953—1956) происходят только единичные акты террора. Однако следует учесть, что хрущевская реабилитация не распространялась на партизан и членов их семей (большинство из них вернулось в Литву в начале 70-х годов). В декабре 1956 года был разгромлен последний подпольный центр в Каунасе, и генерал Адольфас Раманаускас («Генерал Ястреб»), руководивший Сопротивлением с 1948 года, попал в плен. Эта дата считается официальным концом освободительного движения в Литве. То, что террор исчерпал себя, было ясно еще в конце 40-х годов.

Наступали новые времена. Либерализация Хрущева дала возможность полулегальной оппозиции. С начала 1964 года в Литве уже действуют диссидентские и правозащитные организации. Однако, если в России такие организации возникали на пустом месте, то в Литве они имели за спиной традицию 20-летнего Сопротивления.

По оценке С. Вагриса, во время боевых действий с 1944 по 1951 годы в Литве погибло около 40 тысяч человек. Легче всего сравнить эту цифру с числом погибших в Алжирской войне — 15 тысяч человек.

1991