Cказы и легенды
Большой пожар

Говорят, что на том месте, где когда-то играл курайчи Нажибек, богатые люди Мосоловы построили Златоустовский завод. Когда старик Перфилий умер, сыновья его стали наследство делить. А было их четверо: Максим, Алексей, Иван Большой да Иван Меньшой. И перессорились. Пять лет грызлись. Во время суда их держали по разным комнатам, чтобы не вцепились друг в друга. Завод достался Максиму.
Рабочие были крепостными. Вставали затемно и ложились при лучине. Сильно бедствовали. Невмоготу становилось — шли в контору к приказчику Ахматову:
— Батюшка, край пришел, хоть ложись да помирай.
— Зачем помирать? Работать надо. Вот деньги — ставь крестики.
А в бумаге написано: «За оные деньги, нимало не медля работать нам в рубке куренных дров, руду долбить в руднике и всякую другую заводскую работу, где будет сказано».
Мужики ставили крестики и шли в «тягчайшие» работы. Заводчик хвалил Федота Ахматова.
Совсем захудали мужики. Когда пришел Пугачев, они — к нему. Что загорюнились, детушки? — спросил.
— Как не горевать, Емельян Иваныч, жизни нет, все до одного на бумажки записаны.
На какие такие бумажки? — сдвинул брови мужицкий царь.— Кто посмел? Федот Ахматов? Подать сюда Ахматова!
Но приказчик, почуяв беду, сбежал.
— Когда так — жги контору!
И сгорела она вместе с бумажками. Нет бумажек — нет долгу.
Ну, счастливо оставаться, братцы!
— Батюшка, с собой возьми.
— Что ж, у меня не тесно.
И ушло за Пугачевым все население.
А Федот Ахматов, вернувшись после того, писал оренбургскому губернатору Рейнсдорпу: завод сожжен, долговые расписки сгорели, люди ушли. Да что толку? Жалуйся после времени.